Каннабис White Widow Марихуана планчик Марихуана Кизляр

Сидел я однажды в своей квартире, отрыжка не давала мне покоя. И тут звонок, вы точно не поверите, от моего блэкмена. А он редко звонит. Обычно я сам к нему захожу, но я же сейчас не в ресурсе, не в полной форме.

– Че надо, Уэйзи? – спросил я, разминая свою мозоль на ноге. – Деньги закончились, или шаришся попиздеть?

– Да не, братан, – ответил он, – у меня свежие закладки, самые топовые. Пафосное качество, знаешь ли. Не хочешь попробовать?

Меня, конечно, заклинило. Я, как по команде, встал с дивана, хотя почти там и родились, и двинулся в его сторону. В общем, короче, мы встретились на улице и я отдал ему свои последние деньги. Понимаешь, в нашем братстве деньги на втором месте, ведь они именно вторичны. По-моему, первичными должны быть шишки марихуаны.

А в общем, я взял закладки и направился в свою крошечную обитель. На диван я сразу же корчусь, расправив свои хрустящие косточки. И тут я затих и сразу почувствовал, как расслабилась каждая клеточка моего тела. О боже, это было безумно круто! Я вспомнил, как с ширкою наркотиков можно забыть обо всем мире и окунуться в свой космос. Но мне уже скучно на диване, все там уже сделано и все уже увидено. Нужны новые впечатления!

И вот тогда решил я пойти в кино. Сцянить билеты, конечно же, не составило труда. Я же нашел в этой жизни свою ценность! Но прежде чем отправиться, я решил, что надо еще наварить кайф, не так ли? Ведь шишки марихуаны дают мне силы, а я должен быть в ресурсе.

И тогда настал момент, когда я с легкостью нашел свою милую шарманку белого порошка. Она лежала на полке, смотришь, и передавала мне свою энергию. И белый порошок в том, как я знаю, это опий подшаркивающий. В общем, я ополучил свою дозу и поплелся на улицу.

Я уже шел в кино, но чувствовал себя как осел без верблюда, забыл выгрифить лекарство. На том конце улицы толпа пляски держала. И смотрю, там они – верблюды мои, партнеры по распальцовке, крутятся. Вопрос: ну как можно жить без партнеров? Ну как можно жить без шурупа первитина? В общем, я подходу и говорю:

– Пацаны, помогите, недокукарекал стафф залезить в шаражку.

Они, конечно, не отказывают. Через пару минут я получил свою «дозу творчества» и улетел в прекрасный мир кинотеатра. Шарманка светит, бабы крутятся, и я наслаждаюсь. И позволь провести несколько секунд в молодежном сленге. Братишки, это был полный кайф, такого еще не бывало! Видел я и фартушки, и бороды, и балалайки. Так, наверное, чувствуют себя нашумевшие артисты в московском «Крокусе». Короче, мне надоело, и я вернулся в свою скудную кроватку.

Наверное, я – маленький человечек, великим деятелем никогда не стану. Но я знаю, что моя жизнь – это закладки, ширка наркотиков и неизведанные ресурсы. Что еще мне надо?

Ты же понимаешь, что с испанскими орехами я просто тусуюсь? Вот и с этим ганджубасом мне понравилось задонатить. Заплатил деньги, он вытащил из-под куртки красивую прокатку. Не смотря на свою занятость, он отложил дела и начал крутить шишку. Я смотрел на это с астрализированной мордой и лизал губы в предвкушении кайфа.

После того, как гений завершил свои действия, я поздравил его и ушел на поиски новых впечатлений. Иду по улице, дымок вылезает из каждой щельки, но мне все мало. Нужен был новый стимул - и вот я замечаю группу девушек, которые считают себя моделями.

Я подхожу, ощущая себя настоящим наркоманом, и предлагаю им поучаствовать в моих приключениях. Но они смотрят на меня, как на рутинера, как будто никогда не видели мужика с таким адреналином в крови.

Но я не сдаюсь, смотришь, я как обезьяна, набегаюсь, разговариваю с ними, отдаю пару закладок на пробу. И они понимают, что я нарик не простой, а настоящий дон. Они смотрят на меня с открывшимся твоими глазами и кивают в знак принятия.

Братаны, мы с ними вместе чувствуем каждый удар музыки, каждый запах дыма. Мы становимся единым целым на этой улице. Они принимают меня, как своего, и я - их.

Вместе мы бегаем по ночным клубам, разговариваем о высоком, астрализируемся на танцполе, и с каждым кругом дыма мы все ближе становимся. Через пару недель все исчезнет, словно не было. Мы вернемся к своей рутине и нарикам на улице станет одиноко.